ivlae (ivlae) wrote,
ivlae
ivlae

Categories:

Интервью Йонаса Кауфманна для немецкого пресс-агентства.

Интервью, собственно, здесь:
http://www.musik-heute.de/13017/jonas-kaufmann-nicht-bis-zum-sankt-nimmerleins-tag-auf-der-buehne/?utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter&utm_campaign=mhde
Посвящено дебюту певца в "Нюрнбергских майстерзингерах" Р.Вагнера в Баварской опере.

Йонас Кауфманн: «Я не хочу стоять на сцене до бесконечности» (вариант: до второго пришествия).
16 мая 2016 - 09:15

У мюнхенского тенора Йонаса Кауфмана в понедельник (т. е. сегодня) - сценический дебют в роли Вальтера фон Штольцинга в новой постановке оперы Рихарда Вагнера "Нюрнбергские мейстерзингеры" в Баварской государственной опере. В интервью немецкому пресс-агентству в Мюнхене 46-летний певец объясняет, почему он находит хорошим то, что постановка режиссера Дэвида Боша не слишком «политическая», и почему современные оперы часто не слишком успешны.

Вопрос: Когда Вы должны были импровизировать на сцене последний раз – так как Вы забыли, к примеру, текст?

Ответ: Конечно, иногда так бывает, что ты внезапно забываешь слово. Но я - слава Богу – относительно защищён от таких проблем с текстами,  прежде всего потому, что у меня  хорошие нервы. Эти трудности возникают главным образом в сочетании со стрессом, так как вы настолько взволнованы, что мозг блокирует и не выдаёт того, что должен выдать. У меня в связи с этим  едва ли есть проблемы, поскольку я всегда чувствую себя очень свободно. И даже если такое когда-нибудь случается, тогда вы просто поёте дальше – и 99 % публики не замечают этого. Как профессионал вы должны  себе помочь.

Вопрос: Новая инсценировка "Майстерзингеров" не должна быть высокополитической…

Ответ: Нет, она не политическая  вообще. Действие происходит в относительной современности – вероятно, в 60-х, а возможно, и  в 80-х годах. Это  некий район с панельными домами. Это конечно, не средневековый Нюрнберг, это абсолютно ясно. Нужно создать обстановку  клуба, членами которого все хотят быть, и, собственно,  это может быть везде. Можно обойтись без того, чтобы злоупотреблять произведением, или за счет произведения делать  какие-нибудь политические заявления. У нас это уже было, мы это уже видели. Если с этим можно долго балансировать, как на лезвии бритвы, то я нахожу это нормальным. Но если это доминирует над произведением, и его музыка  больше не может передавать свой блеск и магию, я больше не могу это принимать.

Вопрос: Значит ли это, что для Вас то время кажется таким же, как наше, которое так заряжено   ненавистью и политическими заявлениями со всех сторон?

Ответ: Если кто-то пишет новое произведение, например, г-жа Елинек (австрийский писатель Elfriede Jelinek - примечание редактора), то вы можете найти там все, что в настоящее время актуально. Тогда это имеет свой смысл. Но если что-то было написано 100 или 150 лет назад - особенно в опере – там нужно быть очень осторожными. Конечно, вы всегда могли бы привнести на сцену политические заявления и  достучаться, таким образом, до  людей, но я думаю, что это положит конец этой форме искусства. Тогда исчезает что-то особенное, пропадает магия. Она ( в смысле –опера, моё примечание) богата  тонкими, маленькими нюансами. Их не видят те, кто не хочет их видеть. Если бы было много хороших новых композиторов, которые пишут новые произведения, приятные уху, сложности  которых могут быть поняты людьми, и которые люди поют на улице как популярные песни, то мы могли бы с радостью создавать это новое, и принять его как пульс времени.. Но до тех пор, пока мы берём произведения вековой давности, мы должны соблюдать баланс.

Вопрос: Почему же сейчас  нет таких великолепных новых произведений?

Ответ: Мюнхен и Лондон – это в значительной степени единственные из больших оперных домов, которые умудряются регулярно заказывать новые произведения. Конечно, и сегодня есть несколько талантливых композиторов, но в отличие от поп-музыки,  в опере «табу» - писать такие вещи, которые будут доступны для восприятия как, например, ретро, и которые будут вследствие этого хитами. В опере пытаются  держать благородное  искусство на высоте. Я могу, естественно, понять, что никакой современный композитор не хочет слышать упрёки в том,  что его музыка звучит старомодно. Но  что привлекает публику, так это стремление к зрелищности, а не желание сталкиваться с самым новым состоянием музыкальной науки. Поэтому мы должны "идти на цыпочках», чтобы получать этот вид искусства так долго,  как это возможно.

Вопрос: Ваш коллега Вольфганг Кох, который поёт  с Вами в "Мейстерзингерах", говорил, что  с возрастом пение становится всё менее весёлым. Как Вы  это ощущаете?

Ответ: до сих пор я не вижу, что оно становится менее весёлым. Есть примеры певцов, которые уже к сорока годам стояли перед осколками своей карьеры,   и есть неутомимый Пласидо Доминго, который до сих пор танцует на всех свадьбах после пятидесяти лет международной карьеры. Сейчас  я не планирую  стоять на сцене до бесконечности,  но я не вижу в настоящее время на самом деле никаких ограничений.  Конечно, восстановление голоса занимает больше времени,  когда вы поёте неправильно. Но опыт невероятно компенсирует многое. Раньше ты тратил впустую много энергии на вещи, в которых на самом деле не было необходимости – например, на излишнее возбуждение. Когда ты больше не возбуждён,  то тратишь половину той энергии, которую тратит человек, всё время находящийся под напряжением. Может быть, перелом наступит к пятидесяти, я не знаю. Но я стараюсь вести здоровый образ жизни и держать тело в форме.

(Интервью Britta Schultejans, DPA)

Tags: интервью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments