ivlae (ivlae) wrote,
ivlae
ivlae

Categories:

Книга Томаса Фогта "Тенор". Дубль двадцать шесть.

Глава, посвящённая "Лоэнгрину" в Байройте и Ла Скала. Часть первая.

«Лоэнгрин» в Байройте и в Ла Скала

Когда Scala объявила, что открывать сезон Вагнера-Верди в 2013 году будет »Лоэнгрином«, говорили о »германизации Scala«. Все же, Scala, пожалуй, обязана была начинать двойной юбилей с оперы Верди.

Это печально. С тех пор как оперное производство стало «интернационализированным», действительно бессмысленно спрашивать, не должны ли Зальцбург и Вена в первую очередь играть Моцарта, а Scala - Верди. Байройт, естественно, остаётся особым случаем, здесь с самого основания ничего не играли, кроме Вагнера, и в этом направлении наступают итальянские патриоты, которые считают, что в Байройте также надо давать и "Отелло". Во-первых, Верди, естественно, играли в Scala в год Верди; во-вторых, день рождения Вагнера на пять месяцев раньше, и, в-третьих, "Лоэнгрин" всё-таки считается "самой итальянской" оперой Вагнера, даже Верди это говорил. Там столько фраз со многими Italianitä и Belcanto. Но это произведение содержит также очень много проявлений немецкого национализма, таких, как, например, повторяющееся в третьем акте пророчество Лоэнгрина, которое гласит: " И пусть даже в далёком будущем орды Востока/Никогда больше не ступят победоносно на немецкую землю!" Зная то, как злоупотребляли этой музыкой в Третьем Рейхе, мы чувствуем, естественно, что это звучит весьма сомнительно.

На эту тему мы еще поговорим. То, что ты привнёс Belcanto в »Лоэнгрина« больше, чем это было привычно слышать, очень приветствовалось после твоего ролевого дебюта в Мюнхене. В Байройте, напротив, это пришлось по вкусу не всем.

Я не считаю, что это дело вкуса, так как я придерживаюсь только того, что написал Вагнер. Если там стоит "Piano" или »Pianissimo«, то он так и думал. И если он для этого еще сочиняет оркестровый звук, который это пиано позволяет, то я полагаю, что это халатность, если его не используют в том звуковом пространстве, который предлагает Байройтский фестивальный театр. Но это было очень необычно для некоторых слушателей, и, таким образом, доходило даже до того, что люди, которые давали музыкальные консультации в Байройте долгие годы, говорили мне: »Парень, опять это вечное легато, нам нужно больше текста!« Там столкнулись два мира.

Как ни странно, если где-то и имеются традиции легато в "Лоэнгрине", то это как раз в Байройте: тот, кто профессионально занимается этим произведением, знает знаменитые байройтские записи Франца Фелкера и Шандора Конья.

Даже если у вас на слуху эти примеры звучания, то всё ещё есть и сюрпризы, когда вы смотрите в ноты. Также это было и у меня, когда я изучал Лоэнгрина для фестиваля в Мюнхене. Например, там определённо написано, что знаменитое »Nie sollst du mich befragen« ("Ты никогда не должна меня спрашивать") действительно должно петься очень тихо. Я никогда не слышал, чтобы это пели таким образом; это сильно повлияло на мою трактовку роли. В течение пяти минут огромный хор сообщает о супергерое - и вместо того, чтобы зазвучать героическим тоном, он говорит со своим лебедем очень тихо и нежно. Видимо, Вагнер хотел таким образом нейтрализовать призыв к "сильному человеку": не воин приходит, но защитник, в котором сразу же угадывается тонкая, человеческая натура. Вот почему я был очень рад, что Ганс Нойенфельс инсценировал интимные моменты между Эльзой и Лоэнгрином также интимно.

Между тем хористов, изображающих крыс исследовательской лаборатории, он периодически посылал назад в клетки...

Это была огромная помощь! Как раз момент »Эльза, я люблю тебя« очень труден, если рядом стоят 150 человек и ждут, когда их задействуют. Лоэнгрин находится здесь только три минуты, и уже спрашивает: »Хочешь ли ты, чтобы я сочетался браком с тобой? Тогда ты никогда не должна спрашивать, откуда я прибыл! Ты согласна? Я люблю тебя«. Поцелуй. Так отмечено в нотах. И так легко можно понять, что его «Я люблю тебя» - это только часть его миссии, трюк, как будто бы речь шла только о чём-то очень важном для всех, о благе всего немецкого народа. Мне было бы жаль, если бы этот момент трактовали именно так, потому что это означало бы, что Лоэнгрин - лишь доверенное лицо Общества Граля, и ничего больше. Однако в музыке Вагнера, я думаю, можно услышать, что это совсем не так. В том, что он сочинил, в словах Лоэнгрина »Эльза, я люблю тебя« слышно, что это не лицемерное признание из политических соображений, а любовь с первого взгляда. Но как это показать? Гениальная идея Нойенфельса была в том, чтобы очистить сцену на несколько секунд, и сосредоточиться на человеческих отношениях. Эльза никогда раньше Лоэнгрина в глаза не видела, это происходит только в данный момент. И когда это произошло, его душа глубоко тронута; и он говорит: «Я тебя люблю».

Нойенфельс любит «звериные» аллегории, и, когда в преддверии премьеры "Лоэнгрина" стало известно, что на этот раз населять сцену будут крысы, я сразу же спросил: »А не участвует ли в этом Кауфманн?«

Нужно давать шанс некоторым вещам, иметь терпение и никогда не говорить сразу: »Что, громкие крысы? Я в этом не участвую!«

У Нойенфельса это была часть концепции, что есть символы, которые можно интерпретировать совершенно по-разному. Одним из вариантов интерпретации был такой: что народ можно соблазнять снова и снова, он может позволять делать с ним всё. Во время репетиций раздавались голоса, которые спрашивали: "Кто же теперь крысы, они нацисты?" Мне эта постановка очень понравилась: она была очень сильной и интенсивной, и, действительно, очень неоднозначной.

И как с ним работалось?

Очень хорошо. Мы уже давно были в контакте и говорили о том, как должна быть создана фигура Лоэнгрина. И ему тоже была очень важна человеческая суть, он хотел показать трагического героя, который в конце бродит в одиночестве по полю мертвецов. И я думаю, что публика очень прониклась одиночеством, горечью и разочарованием Лоэнгрина.

К сожалению, это осталось пока твоим единственным выходом в Байройте. Возобновление в 2011 году прошло без тебя.

Мне очень жаль. Я никогда не планировал это как гастроль на один год. Просто так получилось, что время репетиций в 2011 году несколько раз переносилось. Наконец, оно было перенесено так далеко вперед, что мне пришлось бы отказаться от серии «Тоски» в Лондоне, чтобы приехать в Байройт. И я не пожалел об этом, потому что Анжела Георгиу, Брин Терфель, Тони Паппано и я очень долго с нетерпением ждали эту «Тоску» и её запись на DVD. Мы много времени дискутировали об этой ситуауции - пока из Байройта не пришёл ответ: «У нас есть тот, кто может петь Лоэнгрина, большое спасибо».


Subscribe

  • Рим. Бытовое.

    Поскольку мы в Риме жили сами по себе, то и жизнь свою в этом чудесном городе планировали тоже сами. Куда пойти, когда? Где перекусить? Где…

  • Рим. Телевидение и продукты.

    Когда я бываю за границей, то всегда смотрю там телевизор (чем, как правило, раздражаю спутников -:)). Мне интересно, чтО смотрят простые люди. Так…

  • Рим и Флоренция в августе

    До меня о Риме уже сказали всё. И о Флоренции - тоже -:) Ничего нового я добавить не смогу, поэтому напишу просто о том, что увидела. Коротко:…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments