ivlae (ivlae) wrote,
ivlae
ivlae

Category:

Книга Томаса Фогта "Тенор". Дубль двадцать четыре.

В главе "Верди и Вагнер" многое повторяет предыдущую книгу. В частности, первая главка - "Инаугурация" - не изменена вообще. Но далее есть кое-какие изменения.

Верди и Вагнер

.....

Немецко-итальянская граница

Как восприимчиво реагировали в Вене на "вторжение" итальянских певцов, поясняет эпизод, который происходил на новогодней премьере "Летучей мыши" в 1960 году. Караян дирижировал, а в качестве звездного гостя во втором акте был приглашён Джузеппе ди Стефано. В партии Фальке был Вальтер Берри; он ввёл тенора со словами: »Он поет для нас неаполитанскую народную песню - по-итальянски!«. Демонстративный смех, только не за пультом. Караян позже отвёл Берри в сторону: он должен избегать таких намеков в будущем.

Так тщательно охраняемая граница между Вагнером-Штрауссом и Верди-Пуччини в Мет в это время стала более проницаемой. Генеральный менеджер Рудольф Бинг, коренной житель Вены, не имел проблем с тем, чтобы использовать »самого итальянского из немецких баритонов«, Йозефа Меттерниха, в репертуаре Верди. Для этого он должен был сначала немного изощриться, чтобы не раздражать его «вердиевского» баритона Леонарда Уоррена и горячих поклонников итальянской оперы, но все же после своего успешного дебюта в роли Карлоса в »La forza del destino« наряду с Ричардом Такером и Зинкой Миланов Меттерних был утвержден в итальянском репертуаре в Мет. Бинг также не замедлил занять в роли Леди Макбет Леони Ризанек, после того как он рассорился с Марией Каллас. С тех пор прошло 55 лет, и в самых крупных оперных домах мира уже не является проблемой то, что немцы и австрийцы ангажируются на партии в операх Верди и Пуччини.

Тем не менее, в миланской Ла Скала языковые и стилистические границы и сегодня очень хорошо ощущаются. Но Йонас Кауфманн, италофил из Monaco di Baviera (из баварского Мюнхена – перевод с итальянского), находится на лучшем пути, какой только можно найти. Кто бы мог подумать в 1999 году, что певец, певший Жакино в "Фиделио", через восемь лет вернётся Альфредом в "Травиате", что он будет открывать сезон 2009/2010 Доном Хозе в "Кармен" и сезон 2012/2013 Лоэнгрином? И инаугурация с участием Кауфманна в партиях опер Верди или Пуччини вполне реальна в ближайшем будущем.

Гораздо важнее подтверждения его статуса "интернационального" певца то, что кажущиеся контрасты между немецкими традициями и итальянской культурой пения объединились: Верди и Пуччини с глубокомыслием "мыслителя и поэта", Вагнер и Штраусс с итальянским мелосом и средиземноморской чувственностью.

На этом фоне действительно логичным выглядит то, что Кауфманн сделал свой интернациональный "прорыв" с "Травиатой" в Мет, прежде чем в Германии был признан его "вагнеровский" потенциал. С одной стороны, это старая история художника, который только после признания за границей был правильно оценён и дома. С другой стороны, лучшее, что могло произойти с певцом: бельканто на базе Вагнера. В этом контексте Кауфманн неоднократно подчёркивал, как важно для него взаимное влияние итальянских и немецких партий. Совершенно осознанно перед его дебютом в "Лоэнгрине" на Мюнхенском оперном фестивале в 2009 году он спел Альфредо, а перед дебютом в той же партии в Байройте в июле 2010 года - Каварадосси.

Бельканто для Вагнера

Ты всегда боролся с тем, чтобы на тебя не вешали ярлык «вагнеровский певец» или «вердиевский тенор». Во-первых, это для тебя слишком скучно - путешествовать по миру с одними и теми же партиями. И, во-вторых, различные языки и стили не мешают друг другу, а, наоборот, оказывают плодотворное взаимное влияние. Что конкретно значила для тебя  чередование Верди и Вагнера, как это было в 2013 году в ходе двойного юбилея?

Чередование  Вагнера и Верди, по моему личному опыту, нужно рекомендовать с вокальной точки зрения: после Вагнера появляется дополнительная мощь для драматургии Верди, а после Верди легче удается петь Вагнера таким образом, как этого хотел композитор: с итальянским легато. Как мы знаем, Вагнер не был, вообще-то, другом того "речевого пения", которое стало культивироваться в Байройте после его смерти, и которое Джордж Бернхард Шоу однажды назвал »Байройтским лаем«. Большое значение он придавал чёткой артикуляции и красноречию, но всё же не за счёт низкого качества звука

Почему Вагнера так часто кричат? Слишком громко играет оркестр? Дирижёр не внимателен к певцам?

Если это дирижёры, которые об опере и голосах имеют меньше представления, чем о симфонической музыке, то такое может произойти скорее. При этом они должны только посмотреть в партитуру: там обозначено очень часто "пиано" и "пианиссимо". Тихий, возвращённый обратно звук для Вагнера так же важен, как и пение с полной силой. В старых источниках можно также прочесть, что Вагнер писал в своих письмах. Например, что Изольда не должна звучать так драматично, как Норма. Это же показывает, как далеко мы ушли от первоначального замысла автора

И как же близко к этому пониманию был Тулио Серафин, когда разучивал с Каллас Норму и Изольду.

Я бы очень хотел послушать полного "Тристана" с Каллас. К сожалению, есть только запись "Liebestod" (смерть любви). Это чистый Вагнер-бельканто. Ведь в музыке Вагнера очень много итальянского мелоса, очень много нежности и лирики - не только в "Лоэнгрине", которого считают его "итальянской" оперой, но также, например, и в "Парсифале". Единственный момент, когда я как Парсифаль должен активно проявить себя, это сцена "Амфортас! Рана!" ("Amfortas! Die Wunde!"). Но это всего пять минут. Всё остальное, кроме некоторых моментов, - лирично и напевно, и так это и инструментировано. И когда это действительно хотят петь так, как это написано, то это возможно только при очень гибком голосе. Эта гибкость, которая для Вагнера так невероятно важна, по моему мнению, может быть сохранена только тогда, когда специализируются не только на Вагнере, но и поют также итальянские и французские партии, тем самым делая свой голос гибким. В лучшем случае можно свои вагнеровские партии «украсить» итальянским мелосом и французскими интонациями.

Но в Италии по-прежнему есть предубеждение, если немец поет итальянский репертуар. Как пресса и публика отреагировала на твоих Альфредо и Каварадосси в Ла Скала? Чувствовалось ли предубеждение против tedesco, «немца»?

Сначала у меня было чувство, что меня встретили с некоторым скептицизмом, но оно быстро прошло. Между тем, у меня есть впечатление, что я принят в Милане большинством любителей музыки, как «усыновённый итальянец» (Adoptivitaliener).


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments